Зачем и как использовать дифференциальную передачу сигналов
Основы: несимметричная и дифференциальная передачи сигналов
Во-первых, нам нужно изучить некоторые основы того, что означает несимметричная передача сигналов, прежде чем мы сможем перейти к дифференциальной передаче сигналов и ее характеристикам.
Несимметричная передача сигналов
Несимметричная передача сигналов – это простой и распространенный способ передачи электрического сигнала от отправителя к приемнику. Электрический сигнал передается с помощью напряжения (часто с помощью изменяющегося напряжения), которое измеряется относительно фиксированного потенциала, обычно узел 0 В, называемый «землей».
Один проводник переносит сигнал, и один проводник переносит общий опорный потенциал. Ток, связанный с сигналом, поступает от отправителя к приемнику и возвращается к источнику питания через соединение земли. Если передается несколько сигналов, схема потребует по одному проводнику для каждого сигнала плюс одно общее соединение земли; таким образом, например, 16 сигналов могут быть переданы с помощью 17 проводников.
Топология несимметричной передачи сигналов
Дифференциальная передача сигналов
Дифференциальная передача сигналов, являющаяся менее распространенной по сравнению с несимметричной передачей, использует два двухтактных сигнала напряжения для передачи одного информационного сигнала. Таким образом, один информационный сигнал требует пары проводников; первый переносит сигнал, а второй переносит инвертированный сигнал.
Обобщенные временные диаграммы несимметричной передачи сигналов и дифференциальной передачи сигналов
Приемник извлекает информацию, обнаруживая разность потенциалов между инвертированным и неинвертированным сигналами. Два сигнала напряжения «симметричны», что означает, что они имеют равную амплитуду и противоположную полярность относительно синфазного напряжения. Обратные токи, связанные с этими напряжениями, также сбалансированы и, таким образом, компенсируют друг друга; по этой причине можно сказать, что дифференциальные сигналы имеют (в идеале) нулевой ток через соединение земли.
При дифференциальной передаче сигналов отправитель и получатель необязательно должны иметь общую опорную точку земли. Однако использование дифференциальной передачи не означает, что различия потенциалов земли у отправителя и получателя не влияют на работу схемы.
Если передается несколько сигналов, то для каждого сигнала требуется два проводника, и часто необходимо или, по крайней мере, полезно включить соединение земли, даже если все сигналы являются дифференциальными. Так, например, для передачи 16 сигналов потребуется 33 проводника (для несимметричной передачи было необходимо 17). Это демонстрирует очевидный недостаток дифференциальной передачи сигналов.
Топология дифференциальной передачи сигналов
Преимущества дифференциальной передачи сигналов
Однако существуют важные преимущества дифференциальной передачи сигналов, которые могут более чем компенсировать увеличение количества проводников.
Нет обратного тока
Поскольку у нас (в идеале) нет обратного тока, опорная земля становится менее важной. Потенциалы земли у отправителя и получателя могут даже различаться или изменяться в пределах допустимого диапазона. Тем не менее, вы должны быть осторожны, потому что дифференциальная передача сигналов со связью по постоянному току (например, USB, RS-485, CAN) обычно требует общего потенциала земли, чтобы сигналы оставались в пределах максимально и минимально допустимого синфазного напряжения.
Устойчивость к внешним электромагнитным помехам и перекрестным помехам
Если электромагнитные помехи (ЭМП) или перекрестные помехи (т.е. электромагнитные помехи, создаваемые соседними сигналами) вводятся извне относительно дифференциальных проводников, то они равномерно добавляются к инвертированному и неинвертированному сигналам. Приемник реагирует на разность напряжений между двумя сигналами, а не на несимметричное (т.е. относительно земли) напряжение, и, таким образом, схема приемника значительно уменьшит амплитуду внешних и перекрестных помех.
Вот почему дифференциальная передача сигналов менее чувствительна к внешним электромагнитным помехам, перекрестным помехам или любым другим шумам, которые добавляются к обоим сигналам дифференциальной пары.
Уменьшение исходящих электромагнитных помех и перекрестных помех
Быстрые переходы, такие как нарастающий и спадающий фронты цифровых сигналов, могут генерировать значительные количества электромагнитных помех. И несимметричная передача сигналов, и дифференциальная передача сигналов генерируют электромагнитные помехи, но два сигнала в дифференциальной паре будут создавать электромагнитные поля, которые (в идеале) равны по амплитуде, но противоположны по полярности. Это в сочетании с технологиями, которые сохраняют маленькое расстояние между этими двумя проводниками (например, использование кабеля с витой парой), гарантирует, что излучения от этих двух проводников будут в значительной степени компенсировать друг друга.
Работа с низким напряжением
Несимметричные сигналы должны поддерживать относительно высокое напряжение для обеспечения достаточного отношения сигнал/шум (С/Ш, SNR). Наиболее распространенными напряжениями несимметричных интерфейсов являются 3,3 В и 5 В. Благодаря своей повышенной устойчивости к шуму дифференциальные сигналы могут использовать более низкие напряжения, поддерживая соответствующее отношение сигнал/шум. Кроме того, отношение сигнал/шум автоматически увеличивается в два раза по сравнению с эквивалентной несимметричной реализацией, поскольку динамический диапазон в дифференциальном приемнике в два раза выше динамического диапазона каждого сигнала в дифференциальной паре.
Возможность успешно передавать данные с использованием более низких напряжений сигналов имеет несколько важных преимуществ:
- могут использоваться более низковольтные источники питания;
- меньшие изменения напряжения во время переходов:
- уменьшаются излучаемые электромагнитные помехи;
- снижается потребление электроэнергии;
- допускается работа на более высоких частотах.
Высокое или низкое логическое состояние и точная синхронизация
Вы когда-нибудь задумывались над тем, как именно мы решаем, находится ли сигнал в состоянии высокого или низкого логического уровня? В несимметричных системах мы должны учитывать напряжение питания, пороговые характеристики схемы приемника и, возможно, значение опорного напряжения. И, конечно же, существуют вариации и допуски, которые вызывают дополнительную неопределенность в вопросе о высоком или низком логическом уровне.
В дифференциальных сигналах определение логического состояния является более простым. Если напряжение неинвертированного сигнала выше напряжения инвертированного сигнала, то у вас высокий логический уровень. Если неинвертированное напряжение ниже инвертированного напряжения, то у вас низкий логический уровень. Переход между этими двумя состояниями – это точка, в которой пересекаются неинвертированный и инвертированный сигналы, т.е. точка пересечения.
Это одна из причин, из-за которой важно согласовывать длины проводов или трасс, передающих дифференциальные сигналы. Для максимальной точности синхронизации необходимо, чтобы точка пересечения точно соответствовала логическому переходу; но когда два проводника в паре не равны по длине, разница в задержке распространения приведет к смещению точки пересечения.
Применения
В настоящее время существует множество стандартов интерфейсов, в которых используются дифференциальные сигналы. К ним относятся следующие:
-
(Low-Voltage Differential Signaling, Низковольтная дифференциальная передача сигналов); (Current Mode Logic, логика с токовыми переключателями); ; ; ; ; ;
- высококачественный симметричный звук.
Основные технологии разводки дифференциальных проводников на печатных платах
Наконец, давайте рассмотрим основы того, как дифференциальные проводники разводятся на печатных платах. Разводка дифференциальных сигналов может быть немного сложной, но есть некоторые основные правила, которые делают процесс более простым.
Длина и согласование длин – сохраняйте их равными!
Дифференциальные сигналы (в идеале) равны по амплитуде и противоположны по полярности. Таким образом, в идеальном случае через землю не будет протекать никакой обратный ток. Это отсутствие обратного тока – хорошо, поэтому мы хотим сохранить всё как можно более идеальным, и это означает, что нам нужны одинаковые длины двух проводников в дифференциальной паре.
Чем выше время нарастания/спада вашего сигнала (не путать с частотой сигнала), тем больше вы должны следить за тем, чтобы проводники имели одинаковую длину. Ваша программа разводки печатных плат может включать в себя функцию, которая поможет вам точно отрегулировать длину проводников для дифференциальных пар. Если вам трудно достичь равной длины, то можете использовать технику «серпантина».
Пример серпантина проводников
Ширина и интервал между проводниками – сохраняйте их постоянными!
Чем ближе дифференциальные проводники друг к другу, тем лучше будет связность сигналов. Сгенерированные электромагнитные помехи будут более эффективно компенсироваться, а принимаемые электромагнитные помехи будут более равномерно накладываться на оба сигнала. Поэтому старайтесь разводить проводники ближе друг к другу.
Вы должны разводить проводники дифференциальной пары как можно дальше от соседних сигналов, чтобы избежать помех. Ширина и расстояние между вашими проводниками должны выбираться в соответствии с целевым импедансом и должны оставаться постоянными по всей длине проводников. Поэтому, если это возможно, эти проводники должны оставаться параллельными, пока они проходят по печатной плате.
Импеданс – сведите изменения к минимуму!
Одной из наиболее важных вещей, которые необходимо сделать при проектировании печатной платы с дифференциальными сигналами, является выяснение целевого импеданса для вашего приложения, а затем разводка в соответствии с ним ваших дифференциальных пар. Кроме того, сохраняйте изменения импеданса минимальными, насколько возможно.
Импеданс вашей дифференциальной линии зависит от таких факторов, как ширина проводника, связь между проводниками, толщина меди, материал и слои печатной платы. Рассмотрите каждый из них, чтобы избежать чего-либо, что изменит импеданс вашей дифференциальной пары.
Не разводите высокоскоростные сигналы через разрывы между медными областями на слое металлизации, так как это также влияет на импеданс. Старайтесь избегать разрывов на слоях земли.
Рекомендации к компоновке – прочитайте, проанализируйте и обдумайте их!
И последнее, но не менее важное: есть одна очень важная вещь, которую вы должны выполнить при разводке дифференциальных проводников: найдите техническое описание и/или примечания к применению микросхемы, которая отправляет или принимает дифференциальный сигнал, прочитайте рекомендации по компоновке и проанализируйте их. Таким образом, вы сможете реализовать наилучшую возможную компоновку платы в рамках ограничений конкретного проекта.
Заключение
Дифференциальная передача сигналов позволяет передавать информацию с более низкими напряжениями, хорошим отношением сигнал/шум, улучшенной помехоустойчивостью к шуму и с более высокими скоростями передачи данных. С другой стороны, увеличивается количество проводников, и система будет нуждаться в специализированных передатчиках и приемниках вместо стандартных цифровых микросхем.
В настоящее время дифференциальные сигналы являются частью многих стандартов, в том числе LVDS, USB, CAN, RS-485 и Ethernet, и поэтому мы должны быть знакомы с этой технологией. Если вы разрабатываете печатную плату с дифференциальными сигналами, не забудьте ознакомиться с соответствующими техническими описаниями и примечаниями к применению и, если необходимо, снова прочитать эту статью!
Дифференциальные признаки фонемы
11. В предыдущих разделах мы рассмотрели основные вопросы, связанные с процедурами установления системы фонем, с доказательством и отчасти психолингвистической верификацией фонологических решений, а также кратко проанализировали наиболее распространенные в современной фонологической литературе точки зрения, которые существенно отличаются от нашей (и друг от друга). До сих пор, однако, мы не обращали внимания на то обстоятельство, что, хотя речь шла о системе /78//79/ фонем языка, реально мы скорее имели дело с инвентарем, нежели с системой в полном смысле этого слова. Правда, уже сама противопоставленность фонем друг другу вносит определенную организацию в их набор. Однако заведомо ясно, что взаимной оппозитивностью внутрисистемные отношения фонем не исчерпываются.
Очевидно, реальное положение вещей будет установлено, если мы дифференцируем типы отношений между фонемами данной системы, тогда мы обнаружим внутреннюю группировку фонем в согласии с этими типами, а значит, структуру системы.
Для установления отношений необходимо знание свойств, или признаков; эти две категории неразрывно связаны: свойства определяют отношения 72 и в то же время проявляются в них (см., например, [Уемов 1963]).
Ясно, что для анализа внутреннего устройства (структуры) системы фонем релевантны не любые свойства последних (их бесконечно много), а существенные, т. е те, которые выражают качественную определенность фонологических единиц. Такие свойства иначе можно назвать существенными признаками, которые обусловливают тождество фонемы самой себе и отличают ее от любой другой. В фонологии существенные признаки, как известно, принято именовать дифференциальными, или различительными 73 .
Таким образом, установление дифференциальных признаков — это непосредственный путь к выяснению структурной организации системы фонем. Весь вопрос состоит в том, каким должен быть принцип обнаружения свойств (признаков) фонем, которые можно считать дифференциальными.
11.1. Наиболее распространенный — и наименее приемлемый — путь состоит в том, что дифференциальные признаки явно или неявно понимаются как фонетические свойства звуков, реализующих соответствующие фонемы, поддающиеся прямому наблюдению и измерению 74 .
Этот взгляд опровергнуть не очень трудно. Если различительный признак — физическая характеристика, то должен быть физический инвариант, соответствующий каждому признаку. Но результаты экспериментальных исследований показали, что вообще не существует какого-либо простого соотношения между фонологическим дифференциальным признаком и акустическими свойствами звуков, представляющих фонемы, объединенные данным признаком. Так, если в русском языке по соответствующему признаку выделяются мягкие согласные фонемы, то из этого не следует, что всем им присуща какая-то одна акустическая характеристика, отличающая их от твердых: щелевые мягкие характеризуются усилением (по сравнению с твердыми) полосы частот 2000–3000 Гц и ослаблением полосы 1000–2000 Гц, для носовых и [p’], [b’] отмечается переходный /79//80/ i‑образный участок, мягкость переднеязычных и заднеязычных смычных выражается аффрицированностью [Бондарко, Зиндер 1966: 10–11].
Некоторые сторонники взгляда на различительные признаки как на фонетические свойства пытались объяснить отсутствие акустически инвариантных признаков преимущественно артикуляторной сущностью последних: утверждалось, что релевантно поддержание определенной конфигурации речевого тракта при возможном варьировании звуков, реализуемых данной конфигурацией (см. об этом, например, у Мак-Нейлиджа [McNeilage 1979: 18]). Однако экспериментальные исследования артикуляций разрушают и это убеждение. Так, В. Фромкин, изучая методом электромиографии работу круговой мышцы рта, ответственной за губные артикуляции, обнаружила, что «для губно-губных смычных [p] и [b] различные моторные команды производят различные артикуляции в зависимости от того, находятся эти согласные в начальной или конечной позиции» [Fromkin 1966: 195].
11.2. Среди более реалистично мыслящих фонологов принят иной взгляд на природу дифференциальных признаков. Признается, что различительные признаки носят абстрактный, собственно фонологический характер, а те свойства, имена которых используются для определения признаков («смычность», «назальность» и т. п.), непосредственно относятся к фонетическим коррелятам этих признаков 75 . Картина получается в принципе та же, что и в случае фонемы: имеются фонемы — абстрактные единицы, которые в тексте представлены своими конкретными экземплярами (аллофонами), обладающими фонетической реализацией; таким же образом существуют различительные признаки — абстрактные свойства фонем, также обладающие соответствующими фонетическими реализациями.
С этой картиной можно было бы согласиться, если бы приемлемым был ответ на вопрос: обобщением чего (абстрагированием от чего) являются дифференциальные признаки как абстрактные сущности? Дело в том, что соответствующие авторы обычно рассуждают следующим образом: сами фонемы являются продуктом абстрагирования от фонетически сходных звуков, находящихся в отношении свободного варьирования или дополнительной дистрибуции. Отсюда оказывается, что дифференциальные признаки — это результат обобщения собственно фонетических свойств этих звуков, т. е. отождествление конкретных свойств выглядит как отвлечение от фонетических деталей.
Однако в предшествующем изложении мы старались показать, что собственно фонетические свойства объектов, с которыми имеет дело фонолог, играют подчиненную роль. Отождествление фонов осуществляется отнюдь не по фонетическим, а по функциональным — прежде всего морфологическим — критериям. Было бы неестественным признать, что различительные признаки фонем — абстрактных объектов, являющихся продуктом отождествления по функциональным признакам, — есть ре-/80//81/зультат обобщения собственно фонетических свойств: невозможно, чтобы объект (фонема) и его существенные (дифференциальные) признаки различались по типу и уровню абстракции.
11.3. Можно представить себе три взгляда на описанную проблему.
(1) И фонемы, и различительные признаки не должны определяться морфологическими соображениями. Это достаточно традиционная точка зрения. О ее фактической неприемлемости мы много говорили выше, поэтому здесь не будем повторяться.
(2) И фонемы, и дифференциальные признаки определяются «через» морфологию: если фонемы устанавливаются с использованием морфологических критериев, то признаки их, обусловливающие место фонем в системе, должны выявляться на основании тех же принципов. В этом случае следует указать процедуры определения различительных признаков, опирающиеся на морфологические критерии.
(3) Установление фонем и выявление дифференциальных признаков — это принципиально разные аспекты рассмотрения. Несомненно, что фонема имеет функциональную природу, не вытекающую непосредственно из фонетических свойств соответствующих звуков. Это отражают процедуры отождествления фонов на функциональных основаниях. В данном аспекте все фонемы равны и отношения между ними в целом однородны. Однако несомненно и то, что фонема в конечном счете реализуется звуками, обладающими определенными фонетическими свойствами. Именно указанная сторона отражается в том, что каждая фонема может быть охарактеризована при помощи набора дифференциальных признаков. В данном аспекте фонемы уже не равны, здесь возможно разнообразие отношений, которое и создает особое качество (структуру) системы.
Рассмотрим две последние точки зрения.
11.3.1. При любом истолковании природы различительных признаков они являются классификационными, т. е. отражающими классификацию фонем, служащими основанием для разбиения фонем на классы. Если справедлива вторая точка зрения из представленных выше, то основанием для разбиения фонем на классы должна быть общность в морфологическом использовании фонем. Следует также ожидать, что перестройки фонологической системы в диахронии, изменяющие принципы классификации, присущие данной системе, равным образом зависят от морфологически ориентированных группировок фонем, а возможные фонетические группировки не соотносятся с диахроническими изменениями.
Привлечем для проверки высказанных предположений факты русского языка, представляющие благодарный материал ввиду богатства фонемных чередований. По морфонологическому функционированию в русском языке следует противопоставить, /81//82/ в частности, фонемы /k/, /g/, /x/ фонемам /č/, /ž/, /š/, потому что вторые заменяют первые в различных морфологических процессах, например: рука — ручек, нога — ножек, муха — мушек. Группировки выглядят фонологически вполне реалистическими, однако сразу же возникает несколько «но».
Начнем со сравнительно менее принципиальных аспектов. По-видимому, ясно, что выделенные группы фонем противопоставлены более чем по одному признаку. Глухие заменяются на глухие, звонкие на звонкие; в то же время смычная /k/ заменяется на смычную же /č/, но уже аффрикату, щелевая /x/ заменяется щелевой же /š/, положение с /g/ — /ž/ менее ясно. Во всех трех случаях задние заменяются передними. Из этого сопоставления мы видим, что важно не только то, какие свойства заменяются в чередованиях, но и то, какие из них сохраняются. И заменяться и сохраняться могут несколько свойств; чтобы разграничить их, требуется привлечение материала и других чередований. Чередование одного типа может не выявить признак.
Следующий аспект связан с самой возможностью опоры на неавтоматические чередования, фигурирующие в вышеприведенных примерах. Думается, что привлечение таких чередований правомерно, несмотря на их исторический характер: если они регулярны, многократно воспроизводимы, продуктивны (отмечены в новообразованиях), то такие чередования должны сказываться на группировках фонем в синхронной системе.
Нужно только учитывать, что связь классификации фонем с дифференциальными признаками в этом случае выступает более непрямой, опосредованной. В особенности это заметно в тех ситуациях, когда исторические изменения, к которым восходят чередования, были несимметричными. Так, в рассматриваемом нами примере заднеязычная смычная глухая перешла в аффрикату, однако ее звонкий аналог перешел в щелевую, поскольку звонкой аффрикаты в русском языке не было (и нет). В результате нарушена ясность соотношения чередований, с одной стороны, и различительных признаков — с другой.
Нетрудно заметить, что, обсуждая группировку фонем по морфологическим основаниям, мы привычно пользуемся названиями признаков типа «звонкость», «щелинность», «смычность». Может быть, дело в том, что, как предполагалось выше (см. 11), мы ищем существенные признаки среди всех, реально присущих конкретным представителям фонем?
Здесь следует ясно различать два подхода. Первый состоит в следующем: чередования имеют данный характер потому, что это объясняется собственно фонологической (а в конечном счете фонетической) связью фонем, участвующих в чередовании. Иначе говоря, мы предполагаем, что в морфологизованных чередованиях проявляются собственно фонологические отношения фонем. Второй подход заключается в том, что данный /82//83/ характер чередований констатируется просто как факт, и мы принимаем, что наличие таких, а не иных чередований обусловливает данное соотношение (данную группировку) фонем, выделяя среди их потенциальных признаков те, которые наилучшим образом согласуются с наличием чередований.
Мы, безусловно, принимаем второй подход с некоторыми уточнениями, которые будут сделаны ниже. Такой подход позволяет совместить функциональный принцип с фонетической конкретностью и сделать еще один шаг в анализе «сверху вниз» — от глобальных высказываний, о которых известно лишь их чисто смысловое соотношение, к фонетической данности. Подобно тому, как фонемы в нашем анализе выделяются по функциональным критериям, где то или иное объединение фонов, обладающих разнородными фонетическими параметрами, «навязывается» морфологическими факторами, таким же образом выделение различительных признаков также навязывается морфологическими факторами: чередованиями фонем, в которых участвуют фонемы в составе морфем. Если на стадии выявления фонем мы имели дело с отождествлением фонов, то здесь мы имеем дело с отождествлением (сведением в классы) фонем, участвующих в чередованиях, и различительный признак — это признак, который можно приписать выделенному указанным способом классу.
Логическая природа соответствующих процедур также не отличается от той, которая характеризовала установление фонем. Собственно фонетические признаки, которые можно обнаружить у объединенных в классы фонем (их конкретных реализаций), и физически и логически отличаются нерасчлененностью. Поэтому, установив, что фонемы /a/, /b/, /c/, чередуясь с фонемами /d/, /e/, /f/, тем самым противопоставляются им по признаку X, мы выдвигаем гипотезу: признак X есть, допустим, «звонкость/глухость». Затем эта гипотеза доказывается путем привлечения системных и иных соображений (см. ниже).
Таким образом, сам различительный признак — только лишь указание на тот факт, что в языке существуют данные группировки фонем, соотносящиеся друг с другом определенным образом, противопоставленные друг другу.
Квалификация дифференциального признака, т. е. определение его как «твердость/мягкость», «назальность/неназальность» и т. п., — это уже закрепление за ним абстрактно-фонетической характеристики, зачастую очень условной. Без таких характеристик фонемы можно было бы просто нумеровать в составе соответствующих экспонентов, никак их (фонемы) не индивидуализируя.
Наконец, точное установление области всех возможных фонетических коррелятов дифференциальных признаков окончательно связывает системную и фонетическую характеристики /83//84/ фонемы. Корреляты одного и того же признака, приуроченные к разным фонемам, разным контекстам, могут, очевидно, значительно отличаться друг от друга и не сводиться к какому-либо чисто фонетическому инварианту.
11.3.2. Итак, мы пришли к точке зрения, в известном смысле компромиссной по отношению ко второй и третьей из сформулированных выше (см. 11.3). С одной стороны, рассмотрение фонем в терминах дифференциальных признаков — это в достаточной степени автономный аспект. С другой стороны, функциональная природа фонемы, а также многообразность и нерасчлененность фонетических свойств ее реализаций не позволяют обращаться непосредственно «к фонетике» в поисках дифференциальных признаков, для этого необходимо прослеживать, в какие группировки, обусловленные участием в морфологических процессах, входят фонемы.
Если фонемы — это почти условные символы, очень далеко «отодвинутые» от фонетической данности, то дифференциальный признак уже «выбирается» из наличных свойств реализаций фонем, хотя сама возможность выбора обусловливается характером морфологически оправданной группировки фонем. Такая двойственность дифференциального признака вполне естественна. В морфологической обусловленности дифференциальных признаков отражается общее подчиненное отношение системы фонем морфологии. В их связи с фонетической данностью, хотя и сложной, опосредованной, проявляется относительная самостоятельность фонем как звуковых единиц, образующих собственную систему.
На материале по крайней мере двоякого рода можно видеть относительную свободу различительных признаков от морфологических факторов. Как уже говорилось выше (см. 11.3.1), если бы дифференциальные признаки полностью определялись морфологическими факторами, то и фонологические изменения всегда зависели бы от морфологического функционирования фонем и их признаков. Однако известно, что в самых разных языках обнаруживаются сходные фонологические изменения, хотя участвующие в них фонемы, будучи более или менее параллельными по положению в соответствующих системах, чаще всего никак не параллельны по их морфологическому использованию. Например, переход /l’/ или /li/ в /j/ отмечен в истории таких разных языков, как французский и бирманский (и многих других); о сходстве морфологизации указанных фонем в этих языках, конечно, не может быть и речи.
Материал второго рода одновременно ставит нас перед проблемами, весьма сложными как с теоретической, так и с практической точек зрения. Мы имеем в виду тот достаточно очевидный факт, что даже в языках с развитой морфологией существуют фонемы, которые не участвуют (или почти не участвуют) в чередованиях. Например, сонанты русского языка че-/84//85/редуются только как твердые с мягкими. В английском языке смычные глухие и звонкие, кроме переднеязычных, не чередуются (как, впрочем, и многие другие классы фонем). По-видимому, такого рода фонемы не являются «беспризнаковыми», но по крайней мере многие из их признаков не имеют морфологического обоснования.
Здесь мы сталкиваемся с ситуацией, которую уже наблюдали на примерах и сегментации, и отождествления фонов. Строго функциональному сведению в классы для выявления различительных признаков поддаются не все фонемы. Поэтому и здесь анализ распадается на два этапа. Сначала определяются все различительные признаки, которые могут быть установлены с опорой на морфологизованные чередования фонем. Так определенный набор признаков служит стержнем системы дифференциальных признаков. И далее: во-первых, признаки могут переноситься на другие фонемы; так, в английском языке из чередования /t/
/d/ (dogged /dgd/
docked /dkt/) выводится признак «звонкость/глухость», который переносится по аналогии и на пары /p/
/g/; во-вторых, используя своего рода принцип остаточной выделимости, мы дополняем до целого наборы признаков фонем, а отсюда и всей системы.
11.4. Мы видим, что в категории дифференциального признака в наибольшей степени отражается то «пересечение» фонетики и морфологии, благодаря которому и создается особая система — система фонем. Мы можем в целом согласиться с точкой зрения Хомского и Халле. Резюмируя их взгляды, Ла Ро Маран пишет: «Эта позиция (т. е. представленная в „Фонологической системе английского языка“. — В. К.) утверждает, что классификационные признаки должны быть одновременно и функциональными с грамматической точки зрения и допускать установление соответствий с фонетическими признаками (be mapable onto or into phonetic features). Эти два условия представляются, по крайней мере с первого взгляда, вполне целесообразными и достаточными. Классификационный признак, лишенный грамматической функции 76 , окажется, по определению, не классификационным. . Теория не требует, чтобы классификационный признак обладал какой-либо артикуляционной, физической или перцептивной инвариантностью (semblence). В некотором смысле можно сказать поэтому, что система классификационных признаков должна отражать классификацию грамматических функций» [Maran 1973: 64].
О связи дифференциальных признаков с грамматикой говорит также П. Ледифоугид [Ladefoged 1972].
Наиболее ясно связь между фонологией и морфологией выступает там, где перед нами автоматические чередования фонем. И это вполне понятно: автоматические чередования имеют место в составе экспонентов морфем, наступают при морфоло-/85//86/гических процессах, но условия их наступления могут быть описаны в чисто фонологических терминах.
Весьма существенно, что автоматические чередования состоят обычно в замене фонемы х на парадигматически ближайшую фонему у, как правило, на фонему, отличающуюся от исходной по одному дифференциальному признаку. Именно поэтому автоматические чередования представляют собой столь благодарный материал для выявления различительных признаков. Дифференциальные признаки, выводимые из автоматических чередований, часто пронизывают всю систему и составляют костяк ее строения. Для русского языка это признаки «звонкость/глухость», «твердость/мягкость» у согласных, «открытость/закрытость» у гласных.
12. Неоднократно отмечалось, что системы фонем характеризуются внутренней иерархичностью и что последняя каким-то образом отражается в характеристиках фонем по их дифференциальным признакам.
И. И. Ревзин, сравнивая раннюю работу Р. Якобсона [Jakobson 1942] с его более поздними публикациями [Черри и др. 1962; Якобсон и др. 1962], видит преимущество первой в том, что в ней отражена иерархия системы фонем, между тем как в поздних работах этот аспект не играет сколько-нибудь существенной роли [Ревзин 1970]. Маран считает, что традиционное представление фонологической системы в виде дерева фактически не отражает каких-либо иерархических отношений фонем; он сравнивает фонологическое дерево с синтаксическим и отмечает, что для первого порядок ветвления, по существу, не несет функциональной нагрузки, что немыслимо в случае синтаксического дерева [Maran 1973: 65].
12.1. В чем заключается сущность понятия иерархии применительно к системе фонем, представленной в терминах дифференциальных признаков? Структура фонологической системы отражает классификацию фонем. Иерархия системы в данном случае — это иерархия классификации: признаки, по которым выделяются классы, подлежащие разбиению на подклассы, занимают более высокое положение в иерархии, т. е. признак класса старше признака подкласса, выделяемого в составе данного класса. Более точно можно сказать, что мы всегда имеем дело с целым рядом классификаций и иерархия фонологической структуры — это иерархия классификаций и, следовательно, признаков, лежащих в основе этих классификаций.
Конечный итог классификации — индивидуальная характеристика фонемы в терминах дифференциальных признаков. Признаки, которые завершают эту процедуру, т. е. такие признаки, по которым различаются фонемы, во всем остальном неразличимые, являются иерархически самыми младшими. Все остальные признаки — расположенные между самыми младшими и /86//87/ теми, с которых начинается классификация (т. е. самыми старшими), — занимают промежуточное положение.
Маран вряд ли прав, утверждая, что фонологическое дерево типа введенных в обиход М. Халле [Халле 1962] не отражает иерархии фонологической системы. Такое дерево воспроизводит иерархию признаков именно в смысле, указанном выше: чем ближе к вершине дерева признак, тем выше его ранг в фонологической иерархии, поскольку вершина соответствует признаку, с которого начинается классификация.
Иерархия различительных признаков проявляется двояко: с одной стороны, это иерархия признаков в системе, где за каждым признаком закреплен его ранг; с другой стороны, это иерархия признаков данной фонемы. По-видимому, ранг признака — постоянная величина, вне зависимости от того, рассматриваем мы признак в системе или же в наборе, характеризующем данную фонему.
Исходя из сказанного, можно утверждать, что фонему характеризует не просто набор, а структура признаков. Еще более точно это можно сформулировать следующим образом: каждой фонеме ставится в соответствие упорядоченное множество дифференциальных признаков, т. е. множество, на котором установлено отношение порядка. Ранг, или номер, признака в этом множестве и определяет его место в иерархии. Следовательно, иерархия в системе фонем определяется через отношение порядка на множестве дифференциальных признаков.
12.2. Ответ, данный выше на вопрос о том, в чем проявляется иерархичность фонологической системы, оставляет в стороне проблему оснований такой иерархии. По какому принципу следует строить фонологическое дерево? С чего должна начинаться классификация и чем кончаться?
Частично этот вопрос связан с объемом набора признаков, приписываемых фонемам, что будет обсуждаться ниже (см. 13.2). В общем же случае, мы подозреваем, проблема определения порядка дифференциальных признаков не может быть разрешена без привлечения психолингвистических соображений. Здесь мы ограничимся лишь основными положениями.
Иерархия признаков, можно думать, отражает порядок принятия решений при идентификации фонемы в процессах речевосприятия. Старшие признаки дают возможность произвести первичную, грубую квалификацию данного сегмента текста, отнести его к одному из основных классов, например, к гласным или согласным. Применение следующих признаков позволяет соотнести сегмент с более узким фонемным классом, например, с шумными или сонорными согласными. Процесс последовательного введения признаков длится до тех пор, пока не будет достигнута однозначная (если это возможно и необходимо) фонемная квалификация сегмента. /87//88/
Как можно видеть, описанная процедура практически совпадает с характеристикой фонем в терминах различительных признаков, осуществляемой посредством фонологического дерева: фонологическое пространство в системе в целом изоморфно пространству восприятия. Это дает ценнейшую возможность широко привлекать данные восприятия для выяснения строения системы фонем. Очень важны здесь также материалы экспериментов по определению «субъективного расстояния» между фонемами методами шкалирования [Голузина 1966; Герганов и др. 1979].
13. С положениями, сформулированными в разделах 12–12.2, связана и проблема, которую назовем проблемой объема набора дифференциальных признаков фонемы.
Каждая фонема в системе должна иметь свой собственный, уникальный набор дифференциальных признаков, у любых двух фонем по крайней мере один признак должен отличаться 77 . Мы уже говорили выше, что в ряде случаев приходится переносить признаки, выделенные на материале чередований одних фонем, на другие фонемы (см. 11.3.2), но необходимость переноса должна рассматриваться особо в каждом конкретном случае.
Требование уникальности набора дифференциальных признаков для каждой фонемы выполняется при различных наборах признаков, в том числе различных и количественно. Обычно принимается — явно или неявно, — что набор дифференциальных признаков должен быть не только уникальным, но и минимальным из возможных: если без какого-то признака можно обойтись, характеризуя фонему, то он считается иррелевантным для данной фонемы и не включается в ее «собственный» набор признаков.
Обратимся к простым примерам. Допустим, в некотором языке (как, например, в русском или французском) есть фонемы /b/, /d/, отличающиеся от носовых /m/, /n/, и существует фонема /g/, у которой нет носового аналога, т. е. /ŋ/. Поскольку для отличения /g/ от любой другой фонемы данного языка нет необходимости обращаться к признаку назальности, этот признак применительно к фонеме /g/ обычно объявляется ирре-левантным, т. е. она не определяется как «неносовая».
А. Мартине, однако, пишет, что с точки зрения диахронической фонологии удобно включать в серию неносовых и такую фонему, «поскольку опыт показывает, что если /p/ и /t/ изменяются в определенном направлении, то почти обязательно в том же направлении изменится также и /k/» [Мартине 1960: 98].
13.1. Речь должна идти, конечно, не об удобстве. Одних только диахронических свидетельств также, вероятно, недостаточно, да они и не всегда доступны. Дело, очевидно, в том, что дифференциальные признаки носят классификационный характер и при этом упорядочены (иерархизированы). Как следствие, признак, присущий данной системе, иррелевантен для конкрет-/88//89/ной фонемы этой системы только в том случае, если фонема не входит в класс, характеризуемый соответствующим признаком. Так, если самым старшим признаком вся система делится на два взаимоисключающих класса — гласных и согласных, то каждая фонема должна квалифицироваться как гласная или согласная, несмотря на то что ни одна из них скорее всего не отличается от любой другой именно по признаку «гласные/согласные».
В то же время целесообразно различать групповые, или классные, и индивидуальные признаки фонем. К индивидуальным относятся те, по которым данная фонема отличается хотя бы от одной другой фонемы соответствующего языка. Групповые — это признаки, которые фонемы несут в силу вхождения в тот или иной класс, хотя и не противополагаются за счет таких признаков другим индивидуальным фонемам. Как правило, к групповым относится признак «гласные/согласные». Вообще, чем старше признак, тем вероятнее, что он окажется групповым, и наоборот.
Как сказано, фонема не характеризуется некоторым признаком, если она не входит в класс, по которому этот признак выделяется. Это бывает тогда, когда один класс выделяется до другого и следующий по старшинству признак применяется только к позднее полученному классу. Примером может служить соотношение признаков «сонорные/шумные» и «звонкие/глухие» во многих языках. Если первый из них выступает как более старший по отношению ко второму и этот последний применяется только для разбиения подкласса шумных, то признак «звонкие/глухие» оказывается иррелевантным для всех сонорных фонем; он не входит в их характеристику ни в качестве группового, ни в качестве индивидуального.
13.2. Считается, что для установления дифференциальных признаков фонемы важен также учет дистрибутивных факторов (см., например, работу М. В. Гординой [Гордина 1973: 102]). При обсуждении проблемы фонологии групп шумных в русском языке (см. 3.4.3) уже отмечалось, что источником ассимиляции всегда бывает фонологически релевантный признак. Можно заметить, что по крайней мере в процессах типа ассимиляции и диссимиляции мы практически имеем дело не столько с дистрибуцией, сколько с чередованиями: ведь нас интересует не возможность/невозможность сосуществования данных признаков, а их приобретение или утрата при обусловленной замене фонем, а это уже альтернационный аспект, а не просто дистрибутивный.
Учитывая показания ассимилятивных процессов, мы должны, например, признать, что непарные по глухости/звонкости русские согласные /c/, /č/, /x/ являются фонологически глухими: они требуют уподобления по участию голоса от предшествующих шумных, ср. овец, /av’ec/
овца /afca/, подбить /pad‑/
подчистить /pat‑/, подхватить /pat‑/. /89//90/
Такое решение, расходящееся с известными по большинству фонологических работ (см., например, работу М. Халле [Халле 1962]), влечет за собой ряд важных следствий. Известно, что согласные /c/, /č/, /x/ русского языка обладают звонкими аллофонами, возникающими в соседстве со звонкими шумными, и оказывается, что фонетически звонкие [dz], [dž], [γ] являются фонологически глухими. Это явно не то же самое, что признать фонологически иррелевантной, скажем, назализованность русских гласных в соседстве с носовыми согласными: во-первых, признака «назальность/неназальность» нет в системе русских гласных, в то время как признак «звонкость/глухость» в системе согласных есть; во-вторых, для назализованных гласных этот признак именно иррелевантен, в то время как противоречие между фонетической и фонологической характеристиками в случае обсуждаемых согласных решается в пользу релевантности признака (значения признака) «глухость».
Очевидно, дифференциальные признаки следует рассматривать по-разному для разных фонем. Для [dz], [dž], [γ] признак звонкости был бы дифференциальным только в том случае, если бы он по крайней мере в одной позиции выступал в качестве необусловленного. Но здесь это требование не выполнено, поэтому звонкость данных аллофонов фонологически несущественна, соответствующие фонемы являются глухими.
Важное, хотя и частное следствие из признания указанных фонем глухими заключается в том, что такое решение предполагает пересмотр иерархических отношений в системе русских согласных: чтобы фонемы /c/, /č/, /x/ были охарактеризованы как глухие, необходимо, чтобы признак «звонкость/глухость» /90//91/ вводился раньше, чем это сделано, например, в системе Халле [Халле 1962: 338]. Сравним фрагмент фонологического дерева по Халле и аналогичный ему фрагмент, который должен получиться, если, например, фонема /с/ интерпретируется как фонологически глухая (см. схемы 4 и 5 соответственно).
Статус и классификация морфологических чередований в системе словоизменения русского языка Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»
Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Денисенко Владимир Никифорович, Махамаду Барро, Рыбаков Михаил Анатольевич
В статье рассматривается проблема статуса и классификации морфологических чередований на материале словоизменительных форм в русском языке. Выделяются основания научной классификации указанных чередований : состав, позиционная обусловленность, продуктивность, функция, место реализации.
Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Денисенко Владимир Никифорович, Махамаду Барро, Рыбаков Михаил Анатольевич
The status and classification of morphological alternations n in the system of the Russian inflexion
The problem of the status and classification of morphological alternations is being raised in the article on material of the Russian inflexion . The grounds of the scientific classification of the alternations: composition, positional conditionality, productiveness, function and place of implementation — are observed in the article.
Текст научной работы на тему «Статус и классификация морфологических чередований в системе словоизменения русского языка»
СТАТУС И КЛАССИФИКАЦИЯ
МОРФОЛОГИЧЕСКИХ ЧЕРЕДОВАНИЙ В СИСТЕМЕ СЛОВОИЗМЕНЕНИЯ РУССКОГО ЯЗЫКА
В.Н. Денисенко, Барро Махамаду, М.А. Рыбаков
Кафедра общего и русского языкознания Филологический факультет
Российский университет дружбы народов ул. Миклухо-Маклая, 6, Москва, Россия, 117198
В статье рассматривается проблема статуса и классификации морфологических чередований на материале словоизменительных форм в русском языке. Выделяются основания научной классификации указанных чередований: состав, позиционная обусловленность, продуктивность, функция, место реализации.
Ключевые слова: чередование, морфология, словоизменение.
Характерной чертой русского языка как языка флективного типа является наличие в его словоизменительной системе морфологических чередований. Под морфологическим чередованием понимается ряд фонем, взаимоисключающих друг друга в различных формах одной и той же морфемы в зависимости от изменения морфологической позиции.
В отличие от фонетических чередований, обусловленных фонетической позицией в слове и не ограниченных какими-либо грамматическими формами, морфологические чередования определяются морфологическими позициями и не характеризуются всеобщностью; они реализуются лишь в определенных лексико-грам-матических разрядах слов.
Отличие морфологических чередований от грамматических, при которых значение грамматических форм связано только со сменой фонем, заключается в том, что для них характерно лишь участие в оформлении грамматических оппозиций (наряду с набором аффиксов). Однако различие между чередующимися фонемами на уровне противопоставления словоформ одного слова выполняет особую маркирующую роль, что особенно важно учитывать при преподавании русского языка в иностранной аудитории. Необходимо изучать не только систему аффиксов, но и морфологические чередования, сопровождающие словоизменение и определяющие нормативный облик слова.
Проблема правильности образования форм словоизменения является одним из существенно важных проявлений ортологии как особой лингвистической дисциплины.
Ортология в отличие от фонологии, грамматики, лексикологии имеет дело с категорией вариантности, выбором нормативно правильного употребления форм из числа возможных, т.е. представленных в системе возможностей. Изучение форм словоизменения в иностранной аудитории — это прежде всего обязательный выбор нормативной формы, противопоставленной неправильным образованиям, в которых игнорируются чередования, предписываемые нормой словоупотребления: пеку — печешь (при неправильном *пекёшь). С этой точки зрения в компетенцию ортологии входит оценка ошибок, вызванных несоблюдением правил и законов литературного языка, особенно характерных при изучении русского языка как иностранного.
Все морфологические чередования группируются по следующим признакам: по составу, по влиянию морфологической позиции, по продуктивности, по месту реализации, по выполняемым функциям.
Учитывая возможный состав альтернантов при образовании форм в русском словоизменении, можно выделить следующие типы морфологических чередований:
1) V — V — вокалические — молола — мелют, дитя — дети
2) V — # — вокалические — тёрла — трут, один — одного
3) # — V — вокалические — гнала — гонят, окна — окон
4) С — С — консонантные — бегу — бежишь, око — очи
5) С — СС — консонантные — любят — люблю, дешевый — дешевле
6) СС — С — консонантные — густой — гуще, искала — ищут
7) СС — СС — консонантные — мелкий — мельче, слала — шлют
(где V — гласная фонема, С — согласная фонема, # — отсутствие фонемы).
В словоизменительной системе русского языка наибольшее значение имеют альтернационные ряды № 4 и № 5. Чередование № 4 сопровождает образование личных форм глагола, страдательных причастий прошедшего времени, форм повелительного наклонения, деепричастий несовершенного вида, сравнительной степени прилагательных, множественного числа существительных, а также реализуется при соотношении основ глагола настоящего и прошедшего времени. Чередование № 5 реализуется в личных формах глагола настоящего времени, при образовании страдательных причастий прошедшего времени, а также в некоторых единичных формообразованиях имени и глагола. Чередования № 2 и № 3 характеризуются появлением беглых гласных в именных словоформах и при соотношении основ глагола прошедшего и настоящего времени. Чередования № 1, № 2 и № 3 менее характерны для словоизменения и реализуются в единичных именных глагольных формах.
Б. По обусловленности морфологической позицией
Морфологические чередования фонем в словообразовании современного русского языка характеризуются различной степенью регулярности внутри морфологических классов и разрядов слов. Одни из них регулярно сопровождают образование словоформ и являются обязательным свойством всех слов данного типа,
а другие выполняют сопроводительную функцию словоизменения лишь в части слов целого грамматического разряда. Первые чередования обусловлены морфологической позицией и определяются как позиционные. Такие чередования имеют всеохватывающий характер, так как правила, по которым они происходят, не знают исключений. Таковыми, например, являются чередования фонем «зубная — передненёбная» в грамматической оппозиции «положительная — сравнительная степень прилагательных» перед формообразующим суффиксом — е: ни<З>кий — ни<Ж>е, моло<Д>ой — моло<Ж>е, кру<Т>ой — кру<Ч>е.
Другие чередования фонем при словоизменении не обусловлены морфологической позицией, они сопровождают лишь словоизменение отдельных слов из целого разряда и определяются как непозиционные. Такие чередования обусловлены «лишь нормами благозвучия» [1. С. 52]. Таковыми, например, являются альтернационные ряды <а! — #> и <э — #> при образовании множественного числа существительных: [д']<Э'>нь — д<#>ни, мизи[н']<а1>ц — мизин<#>цы (но: мямли — мямлей, выжлец — выжлецы).
В. По продуктивности
В настоящей статье классификация чередований по степени продуктивности базируется на положении В.В. Виноградова относительно продуктивности — непродуктивности аффиксов в современном русском языке. «Аффиксы, с помощью которых активно производятся новые слова и словоформы, являются живыми, продуктивными; аффиксы, выделяемые в словах и формах, но не образующие новых форм и слов, считаются непродуктивными и иногда даже мертвыми — в зависимости от степени и характера своей выделяемости» [1. С. 39].
Таким образом, чередования фонем, реализующиеся в словоформах перед продуктивными аффиксами, относятся к продуктивному типу чередований. Альтернационные ряды такого типа имеют место в открытых классах и разрядах слов, в том числе и в новообразованиях. Таковы, например, чередования согласных фонем «зубная — передненёбная», «губная — сочетание губной с <Л'>», которые реализуются при образовании личных форм, а также страдательных причастий прошедшего времени от основ глаголов 4 типа спряжения (по классификации А.А. Зализняка, см.: [2. С. 78—79]): обобщест<в'>ить — обобщест<вл'>ю, обоб-щест<ВЛ'>енный; прооли<Ф'>ить — прооли<ФЛ'>ю, прооли<ФЛ'>енный.
Чередования фонем, которые реализуются в закрытых группах слов перед непродуктивными аффиксами, относятся к непродуктивному типу. Альтернационный ряд <К — Ч> в существительных мужского рода I склонения — пример непродуктивного типа чередований: кло<К> — кло<Ч>ья, крю<К> — крю<Ч>ья, су<К> — су<Ч>ья. Чередования этого же типа широко представлены в глагольном словоизменении, они сопровождают формообразование в замкнутых, непродуктивных группах слов: пла<К>ать — пла<Ч>ут, бере<Г>у — бере<Ж>ешь, си<Д'>ят — си<Ж>у.
Проведенный анализ чередований фонем в русской словоизменительной системе предоставил возможность классифицировать все типы альтернационных рядов исходя из количества различительных функций чередования. Количество функций каждого альтернационного ряда будем называть его дифференциальной мощностью.
Дифференциальная мощность чередования фонем зависит от количества грамматических оппозиций, в которых реализуется данный альтернативный ряд. Таким образом, все чередования фонем разделяются на два подтипа: полифункциональные и монофункциональные.
Например, полифункциональный альтернационный ряд <О — #> реализуется в шести грамматических оппозициях. В парадигматической системе глагола данное чередование имеет место при образовании личных форм прошедшего времени (ш<О>л — ш<#>ла, ш<#>ли, ш<#>ло) и при соотношении основ прошедшего и настоящего времени ([т ']<О>рла — т<#>рут).
В именных словоизменительных формах альтернационный ряд <О — #> сопровождает образование форм множественного числа существительных (клу-б<О>к — клуб<#>ки), а также образование падежных форм единственного числа:
Образование форм множественного числа существительных и падежных форм единственного числа
А. Грамматическая оппозиция: формы сущ. в им., вин. (неод.) п.
формы сущ. в род., дат., тв., предл. п.
Б. Грамматическая оппозиция: формы сущ. в им., вин., тв. п.
формы сущ. в род., дат., предл. п.
Альтернационный ряд <О — #> реализуется также в словоизменении имени числительного при образовании падежных форм:
В грамматической оппозиции: формы числ. в им., род., вин. п.
формы числ. в дат., тв., предл. п.
Р. пятис<О>т Тв. пятьюс<#>тами
Монофункциональные чередования представлены главным образом в глаголе и являются непродуктивными, хотя играют существенную роль в системе словоизменения, например: дре<М>ала — дре<МЛ'>ют, сы<П>ала — сы<ПЛ'>ют, сви<СТ'>ела — сви<Щ'>ут, ж<А>ла — ж<#>нут, повре<Д'>ят — по-вре<ЖД'>енный, яй<#>цо — я<И>ц.
Классификация всех типов чередований по функции позволяет выявить их дифференциальную мощность и систематизировать чередования фонем по типам их функциональной загруженности и выражаемым значениям.
Д. По месту реализации
Для русского словоизменения наиболее характерны чередования фонем на морфемном шве — на границе основы и формообразующего аффикса. Эти
чередования реализуются консонантными альтернационными рядами как в именном, так и в глагольном словоизменении, когда формообразующий аффикс вызывает изменение конечной согласной основы. На границе основы и аффикса, например, чередуются губные с сочетанием «губная + <Л'>» (заши<Б>ут — за-ши<БЛ'>енный), задненебные с передненебными (увле<К>у — увле<Ч>ешь), твердые с мягкими (не<С>у — не<С'>ешь), зубные с передненебными (ко<С>ят — ко<Ш>у и т.д.).
Чередования в суффиксах малохарактерны для русского словоизменения. Эти чередования реализуются в суффиксах существительных при образовании форм числа и падежа (стрел<О>к — стрел<#>ки, гре[б']<Э>ц — греб<#>ца). В суффиксальных морфах имеют место только вокалические чередования гласных с нулем.
Чередование фонем в корневых морфемах представлены также вокалическими альтернационными рядами, выполняющими вторичную ортологическую функцию в словоизменении имени и глагола. Таковы чередования в именных падежных формах (р<О>т — р<#>та, од<И>н — од<#>ного, семьс<О>т — семьюс<#>тами, з<#>лой — з<О>л, зем<#>ли — зе[м']<Э>ль). Корневые чередования гласной с нулем имеют место при соотношении основ прошедшего и настоящего времени глаголов (г<#>нала — г<О>нят, ст<#>лала — с[т']<Э>лют, ж<А>ла — ж<#>нут).
[1] Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). — М., 1972. — С. 52.
[2] Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка. — М., 1979. — С. 78—79.
THE STATUS AND CLASSIFICATION OF MORPHOLOGICAL ALTERNATIONS IN THE SYSTEM OF THE RUSSIAN INFLEXION
V.N. Denissenko, Barro Makhamadu, M.A. Rybakov
The Department of General and Russian Linguistics Philological Faculty Peoples' Friendship University of Russia Mikhlukho-Maklaya str., 6, Moscow, Russia, 117198
The problem of the status and classification of morphological alternations is being raised in the article on material of the Russian inflexion. The grounds of the scientific classification of the alternations: composition, positional conditionality, productiveness, function and place of implementation — are observed in the article.
Key words: alternation, morphology, inflexion.
[1] Vinogradov V. V. Russkiy yazyk (grammaticheskoye ucheniye o slove). — M., 1972. — S. 52.
ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ КАЛЬКУЛЯТОР СМЕЩЕНИЯ: значение, примеры и то, что вы должны знать
Многие работодатели вынуждены увеличивать рабочее время, чтобы удовлетворить потребности клиентов. Предприятиям, работающим круглосуточно, требуются сотрудники, готовые работать в вечерние или поздние смены. Однако найти сотрудников в эти нежелательные часы может быть сложно. Таким образом, работодатели должны найти лучший подход в виде компенсации. Чтобы сделать его довольно заманчивым, они позаботились о том, чтобы преимущества намного превышали ваше обычное рабочее время. Выплата сотрудникам надбавки за сверхурочную работу в ночное время или в выходные — эффективный способ решения кадровых проблем. Узнайте больше о дифференцированной оплате труда, о том, кто имеет право на нее, и о типичных надбавках за смену в следующих разделах.
Дифференциал переключения передач
Надбавка за смену означает дополнительную оплату для людей, которые работают вне своего обычного рабочего времени. Работодатели платят своим работникам больше в час, чтобы компенсировать тот факт, что ночные смены и смены выходного дня могут быть не такими желательными. Всегда будут моменты, когда вы будете работать сверхурочно, это нормально, что вы получаете оплату за такие периоды.
Калькулятор дифференциала переключения передач
Некоторые работники получают надбавку за смену в качестве дополнительной компенсации за работу в нерабочее время. Хотя федеральный закон не требует разницы между сменами, многие компании, особенно в обрабатывающей промышленности, предлагают их, чтобы убедить сотрудников работать в «нежелательные» смены, например, в ночное время или в выходные дни.
На практике разница между сменами — это только один из видов «дифференциальной оплаты». Дифференциальная оплата — это концепция выплаты сотрудникам большей суммы за выполнение дополнительной работы или задач, которые другие сотрудники не хотят выполнять, чем они обычно получают. Выплата за работу в опасных условиях — это другой вид дифференцированной компенсации, с которой вы, возможно, знакомы. В нем описываются ситуации, в которых сотрудники получают больше или даже бонусы за выполнение более рискованных работ.
Какие элементы влияют на разницу в оплате за смену?
В Соединенных Штатах нет законов или правил, регулирующих дифференцированную оплату смены. В результате это больше похоже на внутреннюю корпоративную политику, а это означает, что каждая компания сама определяет условия оплаты сверхурочной работы. Чаще всего вы можете найти это в справочнике сотрудника, если его там нет, ваш работодатель может упомянуть об этом во время вашего обучения по подбору персонала.
Процесс определения дифференцированных ставок оплаты часто влечет за собой вычитание обычной почасовой оплаты рабочего и последующее добавление к ней дополнительного процента. «Разница за смену» — это дополнительный процент, который добавляется к стандартной ставке.
Вычисление дифференциалов сдвига
Работодатели часто рассчитывают разницу между сменами в процентах от заработка. Они просто решают, какую заработную плату платить. Учитывайте обязанности, опыт, часы и то, получает ли человек почасовую оплату или оклад, при определении процента или суммы для разницы в сменах.
Вычислить разницу для ручного переключения довольно просто. Разница между сменами для почасовых работников может компенсироваться дополнительной фиксированной почасовой оплатой или процентом от их базовой заработной платы. Наемные работники часто получают надбавку за смену в виде процента.
Пример дифференциала сдвига
Так как есть бонус за сверхурочную работу, давайте посмотрим, как это работает. Например, компания может платить персоналу на 10% больше за работу в ночную смену, а больница может платить врачам на 300 долларов больше за работу во вторую смену. Хотя политики, регулирующей дифференцированную оплату труда, не существует, работодатели используют ее как стратегию удержания. Поскольку это не требуется по закону, не существует установленной ставки компенсации, связанной с разницей в сменах. Вместо этого можно увидеть различные виды деловой активности. В результате разница часто выплачивается в виде доли от заработной платы. Например, 22 доллара в час выплачиваются при умножении базовой ставки в 20 долларов на 10-процентную разницу в сменах. Если сотрудник позже работает сверхурочно, сдвинутая разница используется при расчете сверхурочной работы.
Калькулятор разницы ночных смен
Работодатели поощряют сотрудников работать допоздна, если это повышает производительность. Они также следят за тем, чтобы у них была четкая и последовательная политика для решения этой проблемы. Но тогда какие дифференциалы ночной смены?
Что такое дифференциальный калькулятор ночной смены?
Надбавка за ночную смену — это дополнительная компенсация, которую сотрудник получает за работу в ночное время. Это, безусловно, имеет больше преимуществ, чем большинство компенсаций за сверхурочную работу. Однако большинство сотрудников предпочитают сверхурочную работу в выходные или будние дни, а не в ночную смену.
Ночная надбавка, с другой стороны, достается работникам, которые редко получают больше денег за рабочие смены между определенными часами.
Тем не менее, каждый сотрудник, скорее всего, будет получать надбавку за ночь в размере не менее 10% от его обычной ставки за каждый час работы, выполненный с 10:6 до XNUMX:XNUMX.
Давайте представим, что сотрудник зарабатывает 57.00 долларов в час и работает с 10:6 до XNUMX:XNUMX.
Дифференциал переключения: обычная дневная ночная смена
Для определения ночного дифференциала работника:
Обычный дневной и ночной дифференциал = (Часовая ставка × 10% × 8 часов)
45.60 долл. США = (57.00 долл. США × 0.10 × 8 часов)
Разница смен: день отдыха, ночная смена
Разница между днем и ночью для отдыха = (8 часов x 10% x 130% почасовой ставки).
(57.00 долл. США x 1.3 x 0.10 x 8 часов) = 59.28 долл. США
Дифференциал переключения: специальная ночная смена в праздничные дни
Специальная разница в праздничные ночи = (Часовая ставка x 130% x 10% x 8 часов)
(57.00 долл. США x 1.3 x 0.10 x 8 часов) = 59.28 долл. США
Дифференциальная смена: особый праздник и ночная смена в одно и то же время
Разница в день и ночь для особых праздников = (8 часов x 10% x 150% почасовой ставки).
(57.00 долл. США x 1.5 x 0.10 x 8 часов) = 68.40 долл. США
Разница между сменами: график ночных смен в праздничные дни
Обычная надбавка за ночь в праздничные дни: (почасовая ставка умножается на 200 %, 10 % и восемь часов)
(57.00 долл. США X 2.0 0.10 8 часов) = 91.20 долл. США
Разница между сменами: обычный выходной день и ночная смена в одно и то же время
Обычный выходной Дневной отдых Ночной дифференциал равен (Часовая ставка 260% 10% 8 часов).
(57.00 долл. США 2.6 0.10 8 часов) = 118.56 долл. США
Дифференциал смены: праздничная ночная смена дважды
Двойная надбавка за ночь в праздничные дни = (8 часов x 10% x 330% почасовой ставки)
(57.00 долл. США 3.3 0.10 8 часов) = 150.48 долл. США
Дифференциальная смена: Двойной отпуск и одновременно отдых Дневная ночная смена
Двойной отпуск День отдыха Ночь Дифференциал = (Часовая ставка × 390% × 10% × 8 часов)
177.84 доллара США = (57.00 доллара США × 3.9 × 0.10 × 8 часов)
Дифференциал переключения передач и сверхурочная работа
Дополнительные деньги, выплачиваемые сотрудникам, которые работают более восьми часов, называются «оплатой сверхурочных». Трудовой кодекс Филиппин разрешает сотрудникам получать только 25% их обычной почасовой ставки за сверхурочную работу, если более щедрая политика компании или коллективный договор не предусматривают более высокие ставки оплаты труда.
Не освобожденные от налога сотрудники, работающие более 40 часов в неделю, имеют право на оплату сверхурочных, которая в 1.5 раза превышает их обычную ставку в соответствии с Законом о справедливых трудовых стандартах (FLSA). Если сотрудник работает по сменам, общее количество которых не превышает 40 за всю рабочую неделю, вы можете выплатить ему надбавку за смену. Однако FLSA не требует, чтобы вы платили ему или ей за сверхурочную работу. Если сотрудник работает более 40 часов в неделю в нерабочее время, вы обязаны оплачивать ему сверхурочную работу и надбавку за смену.
Работодатели могут использовать этот документ в качестве справочного материала, когда не освобожденный работник получает надбавку за смену, чтобы определить стандартную ставку за сверхурочную работу.
Шаг 1: Рассчитайте повременную оплату
Вы рассчитываете прямое время, разделив общее количество дополнительного времени на почасовую базовую ставку.
Прямое время представляет собой произведение общего количества часов и почасовой ставки.
Шаг 2: Рассчитайте надбавку за смену.
Чтобы рассчитать надбавку за смену, просто умножьте количество дополнительного времени/часов, чтобы определить надбавку за смену.
Таким образом, надбавка за смену = количество часов, отработанных в смену, x дифференциальная ставка за смену.
Шаг 3: рассчитать общую компенсацию.
Вы рассчитываете общую компенсацию, добавляя повременную оплату, надбавку за смену и любую другую компенсацию.
Общая компенсация представляет собой сумму оплаты за повременную оплату, надбавку за смену и другую компенсацию.
Шаг 4: Установить стандартную ставку
Вы рассчитываете обычную ставку, разделив общую компенсацию на количество дополнительных часов в течение всей рабочей недели.
Почасовая ставка = общая компенсация x общее количество часов
Шаг 5: Рассчитать сверхурочную оплату
Вам нужна новая обычная ставка, чтобы определить размер надбавки за смену или оплату за сверхурочную работу. Чаще всего ставки оплаты сверхурочных в 1.5 раза превышают обычные ставки. Поскольку обычная ставка уже учтена в прямой оплате труда, мы должны умножить обычную ставку работника на 0.5-кратное количество часов сверхурочной работы (OT), чтобы получить дополнительную компенсацию за сверхурочную работу.
Оплата за сверхурочную работу = часы OT x RR x 0.5
Шаг 6: Рассчитать общую валовую заработную плату (до налогов)
Чтобы определить валовую заработную плату работника, вам понадобится сумма общей компенсации и оплаты за сверхурочную работу.
Общая валовая заработная плата представляет собой сумму всех компенсаций и сверхурочных (до вычета налогов).
Как рассчитать дифференциал переключения передач?
Обычная почасовая оплата рабочего плюс дополнительный процент от дополнительного времени обычно используется для расчета дифференцированных ставок оплаты.
Как рассчитать разницу в 5% за смену?
Рассчитайте разницу в вознаграждении, умножив процент на почасовую ставку. Например, если рабочий зарабатывает 10 долларов в час, а надбавка за ночную смену составляет 0.5%: разница в оплате составит 2 доллара в час (10 х 0.5).
Какова средняя надбавка за смену?
Поскольку не существует общего закона или политики, регулирующей посменную оплату, большинство компаний использует 10% почасового дохода должности для определения разницы в оплате труда. Работодатели, которые выплачивают работникам дифференцированную оплату, экстраполируют предполагаемую почасовую заработную плату, которая зависит от ее годовой компенсации, и применяют единую ставку.
Включена ли надбавка за смену в базовую заработную плату?
Да, это так. При расчете заработной платы работника учитывается количество доплат.
Что такое типичный дифференциал переключения передач?
Типичная ночная смена, скорее всего, начнется в 5:14 и закончится в XNUMX:XNUMX. Это типичная ночная смена.
Оплачивается ли сверхурочная работа по сменной разнице?
Да, оплата за сверхурочную работу является примером дифференцированной оплаты за смену. Предприятия рассчитывают компенсацию, используя обычную почасовую ставку.
Заключение
Дифференциальные смены выгодны как работодателям, так и работникам. Для работника это прекрасное время, чтобы получить дополнительные стипендии, тем самым увеличив свой заработок. В то время как работодатель видит в этом возможность сохранить персонал и повысить производительность своего бизнеса.
Часто задаваемые вопросы о калькуляторе дифференциала переключения передач
Как рассчитать разницу в 10% за смену?
Просто умножьте процент на почасовую оплату. Например, если рабочий зарабатывает 50 долларов в час, а компенсация за ночную смену составляет 10 процентов: 50 х 0.10 = 5. Это означает, что вы будете получать дополнительно 5 долларов за каждый лишний час.
В какое время включается дифференциал переключения передач?
Это зависит от характера рассматриваемой работы. Например, медицинские бригады могут чередоваться между утренней, дневной или ночной сменой. В то время как другие предприятия начнут работу в 5:XNUMX.